Subcommittee on Human Rights Extraordinary meeting
Legenda
Marcadores da transcrição
- texto Frase em reprodução
- texto Resultado da pesquisa
- texto Intervenção citada pela ligação que abriu
Clique numa frase para reproduzir o vídeo a partir desse momento. Selecione texto para o citar com o orador, a marca temporal e a ligação.
Mais opções
Desfasamento
Desfasamento da transcrição
Exportar
Gravação
Versões deste vídeo
- Gravação Versão definitiva · 5 de outubro de 2026Em exibição
- Captado em direto Transmitido em direto a 5 de outubro de 2026
As transcrições podem diferir ligeiramente de uma versão para outra.
DROI European Parliament
Seguir as suas sessõesMounir Satouri
Merci Isabelle. Passons à l'intervention des rapporteurs et on va commencer par Monsieur Tarquino que je salue pour le groupe S&D.
Marco Tarquinio
Merci Monsieur le Président, parlerò in italiano. Ringrazio molto la collega Wiseler-Lima per la sua bozza di relazione e ancora più caldamente per questa sua introduzione con i concetti che ci ha offerto. In quanto relatore ombra S&D mi auguro che nella fase di elaborazione degli emendamenti e dei negoziati questa nostra commissione avrà l'ambizione di preparare un testo all'altezza, un testo condiviso all'altezza di queste premesse e delle sfide che abbiamo davanti. Il rispetto dei diritti umani vale la pena di ricordarlo una volta di più, il nostro presidente lo fa spesso, non è un valore di sinistra, non è un valore di centro, non è un valore di destra, è un valore dell'Unione europea, di tutti noi e sono valori universali che a noi spetta di incarnare con particolare efficacia proprio per le ragioni che la collega Isabelle ha così ben spiegato. È un valore comune, un impegno comune.
Presenterò emendamenti in questa direzione, a tutela dei più deboli, la condanna dei soprusi, la costruzione di una cultura di pace. Tra le varie, vorrei che lavorassimo insieme per inserire nel testo il concetto di domicilio. L'ho già detto in questa sede, la distruzione dei luoghi dell'abitare che non ha un luogo preciso e solo nel mondo, ce ne sono tanti purtroppo, tant'è che anche in sede ONU si sta lavorando, accademici e giuristi stanno elaborando il concetto e il relatore speciale dell'ONU Rajagopal per l'abitazione chiede di riconoscerlo come nuovo crimine contro l'umanità. Grazie ancora a Isabelle, la relatrice, sono fiducioso che lavoreremo molto bene insieme. Grazie.
Mounir Satouri
Merci cher collègue, la parole est à Monsieur Mularczyk pour le groupe ECR. Vous avez la parole pour deux minutes.
Arkadiusz Mularczyk
Dziękuję bardzo. W sprawozdaniu dotyczącym ochrony praw człowieka i demokracji w Unii Europejskiej wielokrotnie przedstawia się Unię Europejską jako strażnika międzynarodowej praworządności, sprawiedliwości i porządku opartego na zasadach. Już w części wstępnej podkreśla się wiarygodność, że tego porządku międzynarodowego zależy od poszanowania prawa międzynarodowego i decyzji organów międzynarodowych.
W innych miejscach Unia opisywana jest jako wiarygodny i stabilny partner oraz obrońca praw człowieka zasad rządzącymi stosunkami międzynarodowymi. To bardzo ambitne deklaracje. Przyznaję, że część proponowanych rozwiązań brzmi bardzo rozsądnie. Problem jednak na tym polega, że ta wiarygodność Unii jest bardzo wybiórcza. Unia stosuje w zasadzie wyższe standardy praworządności, sprawiedliwości i odpowiedzialności historycznej wobec państw trzecich, aniżeli wobec własnych członków.
Jako chociażby stosuje te zasady wobec Ukrainy, mówi o reparacjach, odpowiedzialności, restytucji i tak dalej. Natomiast w samej Unii Europejskiej od 80 lat państwo członkowskie takie jak Niemcy nie podjęły dialogu z Polską, z Grecją i z innymi krajami Unii Europejskiej w zakresie odpowiedzialności odszkodowawczej, zadośćuczynienia dla ofiar II wojny światowej czy też restytucji dóbr kultury i dzieł sztuki. No nie możemy promować zasad praworządności w sytuacji, jeżeli Unia nie gwarantuje tych samych zasad wobec własnych członków. Unia Europejska nie angażuje się w dialog pomiędzy państwami członkowskimi a Niemcami, a tym samym proponuje wyższe standardy ochrony praw człowieka, praworządności wobec krajów trzecich, aniżeli wobec własnych członków. Tak więc ten podwójny standard, jeżeli Unia chce być strażnikiem międzynarodowej praworządności, musi również stosować te zasady wobec własnych członków.
W przeciwnym przypadku mówimy tylko i wyłącznie o podwójnych standardach. Dziękuję bardzo.
Mounir Satouri
Merci, Monsieur Mularczyk. Vous savez à quel point le deux poids deux mesures me révolte. Mais là-dessus, je ne peux pas vous laisser dire. Et j'aurais espéré, Monsieur Mularczyk, qu'au bout de deux ans, pratiquement deux ans et demi de travail ensemble dans cette commission, que vous ayez fait le choix d'intégrer la mission qui est la nôtre et le rôle institutionnel qui est le nôtre. Nous sommes sous-commission de la commission des affaires étrangères.
Notre compétence relève de ce qui se passe ailleurs dans le monde, à la fois dans les pays tiers et les pays en processus d'adhésion. Nous n'avons pas de compétence sur les questions internes. Souvent je le regrette comme vous, Monsieur Mularczyk. Il y a des choses qui se passent au sein de l'Union qui mériteraient qu'une sous-commission droits humains l'aborde. Il se trouve que ce n'est pas la lettre de mission, ce n'est pas le rôle de notre sous-commission.
Donc je trouve qu'attaquer le rapport qui n'aborde pas un point qui ne relève pas de la compétence institutionnelle et de la mission qui est notre commission, c'est quelque part faire offense au travail de la rapporteure et au travail que vous allez faire avec les shadow rapporteurs dans ce texte. Mais le sujet que vous évoquez et que vous avez évoqué à plusieurs reprises et pour lequel je vous ai suffisamment laissé le temps de l'évoquer est un sujet qui est important, sauf qu'il ne relève pas de notre sous-commission. Je ferme la parenthèse. Évidemment la rapporteure si elle veut rajouter un mot elle le fera quand elle prendra la parole. Et je donne la parole maintenant à Madame Salis pour deux minutes d'intervention.
Ilaria Salis
Thank you. Colleghe e colleghi, io credo che lavorare su questa relazione dovrebbe porci di fronte a una scelta. Possiamo decidere di continuare a fare la morale al mondo giudicando gli altri oppure possiamo decidere di assumere finalmente anche noi le nostre responsabilità. Se leggiamo la relazione e cerchiamo nel testo la parola migranti, non c'è. Curioso.
Eppure stringiamo accordi con Tunisia, Libia, Egitto, Turchia per esternalizzare le frontiere, anche quando quei governi reprimono, torturano, trafficano esseri umani e li abbandonano nel deserto. Però dai, confidiamo che il dialogo con i talebani sui rimpatri possa procedere bene. Poi cerchiamo nella relazione un riferimento al diritto internazionale umanitario e troviamo ben poco. Sono insufficienti e inadeguati i riferimenti ai crimini di guerra, alla fame usata come arma, agli attacchi contro i civili e gli ospedali. Cerchiamo la parola sanzioni.
Si promette di utilizzare tutti gli strumenti, ma continuiamo ad applicarli di fatto a geometria variabile, secondo la convenienza geopolitica: severissimi con alcuni, troppo indulgenti con altri. Se continuiamo ad applicare doppi standard, la voce dell'Unione Europea sui diritti umani non sarà più credibile. Anzi, non lo è già più per una parte crescente del mondo. E i diritti LGBTQ invece appena accennati. I diritti sessuali e riproduttivi assenti.
I diritti economici, sociali e ambientali figuriamoci. Come gruppo della Left noi chiediamo una condanna chiara e coerente delle violazioni di tutti i diritti umani, insieme a sistemi vincolanti di monitoraggio e verifica. Le parole stanno a zero, servono i fatti. Se i diritti umani non sono rispettati, allora dobbiamo essere pronti a mettere in discussione la nostra cooperazione con quei governi. E infine guardiamo anche in casa nostra, perché sempre più diritti, anche quelli più basilari, vengono messi in discussione all'interno dell'Unione Europea stessa.
E questo è gravissimo. La nostra credibilità esterna dipende innanzitutto dalla nostra coerenza interna. Grazie.
Mounir Satouri
Merci, chers collègues. Alors, il n'y a pas d'autres rapporteurs en salle, mais on a un petit peu de temps. Et donc si des députés présents, membres de notre sous-commission Droit, souhaitent intervenir, ça sera une minute d'intervention. Donc qui souhaite intervenir? Monsieur Ruissen, allez-y.
Allez-y, Monsieur Ruissen. Une minute.
Bert-Jan Ruissen
Thank you very much, Chair. I would like to focus on one specific element the rapporteur mentioned in her report: violence against children. A very serious problem. We have to do what we can to stop it. But talking about violence against children, I think we have to speak in this respect also about surrogacy and about the exploitation of women in this regard.
And talking about children, I think we have also to speak here about unborn children. Every year, millions of unborn children are killed, aborted. They do not get the opportunity to grow up and to develop themselves. So when we speak about human rights violations, when we speak about human dignity, when we speak of the right to live, we cannot ignore this sad reality. And we have to address it and see how we can reduce the number of abortions.
Generally speaking, thanks for the excellent report, which is balanced, but on some specific issues I will propose some amendments. Thank you.
Mounir Satouri
Très bien. Je vais donner la... Monsieur Brons, je vais pas vous donner la parole. Non, non, je vais pas vous donner la parole. J'ai vu que vous avez levé la main, Monsieur Brons. D'abord, bienvenue.
Je ne vous donnerai pas la parole sur ce point, puisque c'est un point spécifique à Droit. Le deuxième point qui va arriver, qui est un point conjoint avec la délégation, j'imagine que vous voudrez parler et je vous laisserai parler dans le respect des règles ici qui sont les nôtres. Donc vous ne vous exprimerez pas sur ce point.
Je vais redonner la parole à Isabel pour des réactions, peut-être pas toutes les réponses, mais des réactions à ce que les collègues viennent de dire.
Isabel Wiseler-Lima
Eh bien tout d'abord, tout d'abord je voudrais remercier les collègues pour leurs interventions. Cela promet que nous aurons des négociations riches et qui sont dans l'ordre de ce que des autres rapports que nous avons faits dans cette direction. Monsieur le Président, vous avez déjà évoqué le fait que nous soyons une sous-commission des affaires étrangères. Je crois que c'est très important de respecter les institutions et notre mandat, surtout que ces sujets sont abordés au sein de notre Parlement dans une commission et ce serait empiéter sur leur travail. LIBE est responsable pour tout ce qui est État de droit et droits humains au sein de l'Union européenne.
Donc il y a bien un lieu où ceci est débattu au sein du Parlement européen. Et donc je trouve qu'il ne faut pas, il faut mettre en valeur le travail que nous faisons au Parlement européen et ne pas dire que nous ne faisons pas certaines choses alors que la commission LIBE travaille énormément et sur ces sujets précisément aussi. Permettez-moi aussi d'une manière d'un point de vue technique de dire que le 21 octobre est la deadline pour les amendements. Et puis j'attends avec beaucoup d'impatience les quelques centaines, je suppose comme chaque année d'amendements qui vont venir et on essaiera de trouver le plus de cheminement commun possible et de trouver un équilibre où les inquiétudes des uns et des autres seront le plus possible prises en compte. En tout cas merci de l'engagement et à notre travail commun.
Merci beaucoup.
Mounir Satouri
Merci Isabel. Tout à fait, tu fais bien de rappeler que la deadline pour le dépôt des amendements c'est le 21 octobre à 18 heures. Je vous donne une autre date, le vote en commission AFET, il aura lieu le 26 janvier 2027 et en plénière lors de la session de février. Notez bien toutes ces dates. Il y a évidemment tout ce qui relève du débat politique et de la contribution et tout comme toi Isabel, je pense qu'il y aura plusieurs dizaines, plusieurs dizaines d'amendements et vous en discuterez, je vous fais confiance pour le débat politique.
Mais il y a les questions du mandat que tu as rappelées. Attention, s'il y a des amendements qui arrivent sur un mandat qui ne relève pas de la compétence de DROIT, les amendements en question seront déclarés irrecevables. Donc ne, si je puis me permettre, mais chacun fera comme il veut, ne mettez pas du temps et de l'énergie sur des amendements qui relèvent pas du mandat de DROIT mais qui relèvent du mandat d'autres commissions. De toute manière ils seront pas déclarés recevables, c'est la règle commune. Si ça devait changer, si le mandat de DROIT devait changer à l'avenir, ça serait autrement mais pour l'instant on respectera cette règle de notre institution.
Chers collègues, on a fait le tour, tous les députés membres de la commission qui ont souhaité s'exprimer sur ce point l'ont fait. Nous allons conclure sur ce point. On reprend pour le point 5 qui est un point important et qui je pense va mobiliser dans 10 minutes puisque le point est à 19 h 30, on a des invités qui sont prévus pour arriver à 19 h 30. Donc vous avez 10 petites minutes de pause. Je vous dis à tout à l'heure.
Bien.
Bienvenue à nos invités. Chers collègues, chers invités, bienvenue à toutes et à tous pour cet hommage à la journaliste Anna Politkovskaïa, organisé avec la délégation du Parlement responsable pour les questions liées à la Russie. Je vous informe que cet hommage est retransmis en direct sur EBS et bien évidemment sur le site internet du Parlement européen. Je donne immédiatement la parole au vice-président du Parlement, Monsieur Nicolae Ștefănuță, qui va nous dire quelques mots au nom de la présidente et l'ensemble de notre institution.
Nicolae Ștefănuță
Bonsoir, chers collègues. Welcome to the European Parliament. When I see the picture of Anna Politkovskaya, I just have to remember how many times we were warned about Mr. Putin. How many times we knew who he really was. I'm 45, but I remember the moment in 1999 when he took over Russia's power.
And he never disappointed me in the negative. People in 2026 still harboring illusions that he's someone else should really study history better and should study every single year of these 27 years in power and to know was he really different at any point. Did we forget that we lost not only Anna Politkovskaya, that we lost Boris Nemtsov, that we lost Navalny, that we lost so many people, that we lost innocent people across Russia and across the neighboring nations, Georgians, Ukrainians obviously. So, it is a profound honor to welcome you, Anna Victoria Politkovskaya, and to welcome you, colleagues, to the European Parliament. Your presence here carries a personal and powerful message, a reminder of the extraordinary courage of your grandmother, Anna Politkovskaya, a journalist whose fearless pursuit of the truth made her a beacon of hope for those fighting for justice and human dignity in Russia.
Anna Politkovskaya is woven into the very fabric of the Sakharov Prize for Freedom of Thought. This prize is this Parliament's highest distinction for those who, despite immense personal risk, defend the fundamental rights of freedom of speech and thought. And in 2007, Anna was one of the finalists of this prestigious award. Tragically, her story is not just one of sacrifice, but a stark reflection on the situation for journalists and human rights defenders in Russia today. And we have today with us members of the press who cannot exist freely inside of Russia, so they have to act from outside it.
Anna's murder was just not an attack on an individual, it was an assault on the principles of freedom, press freedom and democracy. So with the Sakharov Prize, the Parliament has stood alongside those who courageously defend the principles, and Russia has sadly a prominent place in the history of the prize. And we have a few of the laureates, Boris Nemtsov, leading Russian opposition politician who was a finalist in 2015, Alexei Navalny, the 2021 laureate. Anna Victoria, your grandmother's legacy continues to inspire us. It is literally enshrined in the walls of this house, as the European Parliament named its press room here in Brussels after Anna Politkovskaya.
Her courage lives in our work and in the hearts of all those who refuse to be silenced. We are really honored to have you with us today, and we reaffirm our unwavering commitment to carrying forward Anna's fight. Thank you.
Mounir Satouri
Merci, cher Nicolae.
Nous sommes donc réunis pour rendre hommage à une journaliste d'exception dont la fin tragique nous a fait prendre la pleine mesure de son courage. Anna Politkovskaya a été lâchement assassinée il y a maintenant 20 ans, le 7 octobre 2006, alors que la Russie de Poutine poursuivait la répression en Tchétchénie sous couvert d'antiterrorisme, dans un mépris total pour les droits humains et du droit humanitaire, rapidement devenu un véritable mode d'exercice du pouvoir. Journaliste avant tout, elle était convaincue de l'importance cruciale de témoigner, de rapporter les faits et de contrer les manipulations de l'information au péril de sa vie. L'hommage de ce soir est un rappel que notre Parlement et notre sous-commission doivent continuer à soutenir la presse indépendante et ses journalistes partout dans le monde et bien sûr en Russie. Au service de la vérité des faits, les journalistes sont essentiels à la défense du droit humain.
Sans eux, pas de témoin, pas d'alerte sur les abus en germe ou déjà bien en place, pas de mobilisation possible, pas de réaction solide. La mémoire d'Anna Politkovskaya nous oblige. Avec la guerre d'agression russe en Ukraine et aux portes de l'Union européenne, il est bien temps de nous interroger sur le manque d'attention que nous avons pu porter à l'époque au combat alors mené pour les libertés fondamentales en Russie. Et c'est aussi l'occasion de se poser cette question, quelques jours après de soi-disant élections qui ont montré tout le mépris du régime du Kremlin pour la démocratie et l'État de droit : soutenons-nous suffisamment cette société civile et ses défenseurs des droits humains qui luttent encore aujourd'hui à l'intérieur et hors de la Russie pour défendre ces valeurs universelles sur lesquelles notre Union est fondée et pour combattre l'insupportable impunité du régime de Poutine ? Pour évoquer la vie et les combats d'Anna, c'est avec beaucoup d'émotion que je souhaite la bienvenue à sa petite-fille.
Anna Victoria, vous êtes née quelques mois après la mort de votre grand-mère. Vous étudiez les sciences politiques, partageant manifestement son intérêt pour la chose publique. Nous sommes très heureux de vous accueillir parmi nous ce soir. Nous sommes également très heureux d'accueillir la rapporteure spéciale des Nations unies sur la situation des droits humains en Fédération de Russie, Madame Mariana Katzarova, qui était déjà venue intervenir lors d'une réunion précédente. Madame Katzarova, je sais que vous avez bien connu Anna Politkovskaya et que vous avez fondé un prix en son nom.
Vous évoquerez aussi la situation actuelle dans le pays, notamment sur la base de votre tout dernier rapport. Enfin, je souhaite de tout cœur la bienvenue à Kirill Martynov, rédacteur en chef de Novaya Gazeta Europe, que vous avez créé en 2022, ancien éditeur de Novaya Gazeta, journal qui employait Anna Politkovskaya sous la direction de Dmitri Mouratov, prix Nobel de la paix. Merci d'être ici parmi nous.
Je vous passe, je vous passe à toutes et à tous les salutations et les regrets de notre collègue Ville Niinistö, président de notre délégation des relations avec la Russie, qui a eu un empêchement de dernière minute et qui ne peut pas être parmi nous, mais des membres de la délégation sont présents dans cette salle. Et donc je vais commencer par vous donner la parole à vous, madame Politkovskaïa, vous avez la parole. Allez-y.
Anna Victoria Politkovskaïa
Honorable members of the European Parliament, distinguished guests, ladies and gentlemen. Thank you for the invitation to speak today. I'll switch to Russian now. Меня зовут Аня Политковская. Я выросла с фамилией, которая для многих людей в России и за её пределами связана не только с моей семьёй, но и с историей страны последних десятилетий.
Мою бабушку звали Анна Политковская, меня назвали в её честь. Она была убита в Москве в подъезде собственного дома 7 октября 2006 года, 20 лет назад. Она была журналисткой Новой газеты и писала об обычных людях, о тех, кто оказывался один на один с войной, насилием, несправедливостью и системой. О чеченских семьях, пытавшихся выжить в условиях войны и насилия, она рассказывала о российских солдатах-срочниках, погибших на войне, о пытках, похищениях, коррупции и о войне, которая разрушает не только тех, в кого стреляют, но и тех, кого заставляют стрелять. От трагедии в Норд-Осте до трагедии в Беслане она показывала последствия решений, принятых российской властью, и она писала о России при Путине как о стране, где насилие постепенно становилось системой, а равнодушие нормой.
Для меня самым важным в её работе было не только то, что она разоблачала тех, кто находится у власти. Важнее было то, что она не позволяла человеческим историям остаться незамеченными. Эта работа не закончилась вместе с ней. 4 сентября этого года российские власти признали Новую газету иностранным агентом. Спустя 20 лет после её убийства я хочу отдать дань уважения журналистам, которые продолжают защищать простой принцип, что факты, имена и человеческие жизни должны быть сохранены.
Для многих она была символом свободы слова. Для нашей семьи она была прежде всего живым человеком: сестрой, мамой, бабушкой. Она писала о конкретных людях, их жизнях и судьбах, и о тех, кто несёт ответственность за случившееся. Таков был её ответ системе. Спустя годы одна из её историй стала частью и моей собственной жизни.
Много лет назад Анна Политковская, работая журналисткой, спасла жизнь одному человеку. Несколько лет спустя, в день её смерти, у этого человека родился сын. Его назвали Саша. Саша рос на Северном Кавказе. Он мог бы жить самой обычной жизнью: учиться, влюбляться, строить планы, думать о будущем.
Но он оказался в среде, где за право быть собой ему приходилось платить страхом. Он был геем. Его сексуальную ориентацию не принимали ни его окружение, ни собственная семья. В 16 лет он пережил сексуальное насилие из-за своей ориентации. В возрасте, когда человек обычно думает об учёбе, любви и будущем, Саша думал о том, как уехать и оказаться в безопасности.
Человек его возраста не должен подвергаться насилию за то, кого он любит. Не должен бояться собственной семьи. Не должен мечтать о бегстве из своей страны только ради того, чтобы иметь право на обычную жизнь. Саша хотел уехать из России. Он не видел там для себя безопасного будущего.
Моя бабушка смогла спасти его отца, но спустя поколение, когда помощь понадобилась его сыну, рядом не оказалось никого, кто мог бы его спасти. Год назад, в девятнадцать лет, Саша покончил с собой. Я потерял своего лучшего друга. Саша мог бы уехать учиться, но для этого нужны были документы, деньги и возможность поступить в университет. Саша мог бы попросить защиты, но сначала ему нужно было выбраться туда, где эту защиту вообще можно было получить.
Саша мог бы начать новую жизнь. Он хотел этого. Но одного желания оказалось недостаточно. И эта история, она не только о Саше. Речь также о журналистах, активистах, правозащитниках, семьях политических заключённых и людях, которые просто хотят жить в стране, где их принимают.
Они страдают не только от репрессий внутри России, но и от европейских решений, которые иногда не оставляют безопасного и законного пути для тех, кто пытается уехать. Но отъезд — это лишь первый шаг. Опасность не заканчивается на границе. Даже после переезда в Европу человек может получать угрозы, терять доступ к банковским счетам или бояться выражать свою позицию публично из-за родственников, оставшихся в России. За всеми разговорами в этом здании о демократии, визах, свободе слова и о правах человека всегда стоят конкретные люди.
Для меня это Саша. Сашу не удалось спасти. Ему не смогли показать, что за пределами страха и безысходности для него может существовать другая жизнь. Но мы можем помочь другим. Мы можем помочь тем, кто сегодня всё ещё ищет возможность уехать.
Тем, кто хочет учиться. Тем, кто хочет говорить и мыслить свободно. Тем, кто боится за свою жизнь, за свою семью, за своё будущее. И поэтому сегодня я хочу попросить Европейский парламент не только говорить о поддержке тех, кто находится в опасности сейчас, но и создать для них реальный путь к безопасности. Я призываю вас добиваться общеевропейского механизма срочных гуманитарных виз для людей, которые не могут безопасно оставаться в России.
Для журналистов, активистов, студентов, ЛГБТК+ людей и всех тех, кому угрожают преследования и насилие. Такой человек не должен доказывать свою уязвимость ценой собственной жизни. У него должна быть возможность обратиться за помощью, получить быстрое решение и оказаться в безопасном месте. У Саши такого пути не было. И возможно, именно в этом сегодня заключается одна из главных миссий Европы — сохранить жизни и сохранять таких, как он.
Уважаемые парламентарии, благодаря вам следующий Саша может остаться жив. Спасибо.
Mounir Satouri
Merci énormément pour ces propos. Je vais donner la parole maintenant à Madame la rapporteure spéciale. Allez-y, chère Mariana, vous avez la parole pour sept minutes.
Mariana Katzarova
Dear Chair Satouri, Chair Stefanuta, honorable members, dear Kirill and dear Anna-Viktoria.
Anna Politkovskaya was my friend. I called her Anya. Twenty years ago, on 7th October 2006, the birthday of Russian President Putin, she was shot in the elevator of her apartment building on Lesnaya Street in Moscow in order to silence her voice. We met in Moscow during the first Chechen war and then again in the second war. I was Amnesty International's researcher on Russia.
Anya was writing it all down for Novaya Gazeta, investigating the unthinkable brutality against civilians by the Russian federal forces and the Moscow-backed Chechen officials. We walked the same ground: the filtration camp at Chernokozovo where detainees were beaten and raped, Novye Aldi where some 60 civilians were shot in one morning in February 2000, the mop-up operations after which men vanished, thousands of them. Anya took down the names, stood witness when no one else would listen. In 2001, at the Khankala military base, Russian officers blindfolded her and staged her mock execution. Nevertheless, she went back.
Days before she was killed, she agreed to join the board of RAW in WAR, Reach All Women in WAR, an international human rights organisation which I had just started, founded in London, to amplify the voices of women journalists and human rights defenders in war and conflict. She never had the chance. The first Anna Politkovskaya Award in 2007, which we created to honour her courage, went to her closest colleague in Grozny, Natalia Estemirova of Memorial, two years later abducted and shot in Chechnya in 2009. Honourable members, Russia calls Anya's case solved. Five men were convicted in 2014.
The person who ordered the murder has never been named. In November 2023, Sergey Khadzhikurbanov, serving 20 years for organising the killing of Anna, was pardoned after spending six months at the front line in Ukraine, awarded a medal and given a command. Her family was not even told. Natasha's murder was never properly investigated either and her killers were never brought to justice. This is the system I now document as the first United Nations Special Rapporteur on human rights in Russia: a state that launders impunity through its war against Ukraine, a convicted murderer pardoned for agreeing to kill more.
Years ago, after Anya's killing, I said we did not need monuments for Anna. We needed to protect the very people she cared and wrote about. So let me speak of them. The Chechnya Anya warned us about, she called Ramzan Kadyrov the Stalin of Chechen people, is governed today through fear and collective punishment. Since April this year, mass road raids have swept up hundreds of young men coerced into contracts to fight in the war against Ukraine.
Relatives are taken hostage. In January, Chechen security forces abducted four relatives of a critic living abroad, his underage brother among them. Women who flee forced marriage or violence are hunted across Russia and across borders. Aishat Muradova, who had escaped to Armenia, was found murdered in Yerevan last October. Aliya Ozdamirova was returned from Georgia in November and was dead within days.
And Memorial, Natasha's Memorial, a Nobel Peace Prize laureate, was banned as extremist in April. What Chechnya was in 2000, Russia is now in 2024. From my forthcoming report to the General Assembly in New York, I quote: "Almost 5,000 people under politically motivated prosecution, almost 2,200 behind bars, a record 468 convictions for treason and espionage last year, one in six a woman." Novaya Gazeta, Anya's and Kirill's newspaper, declared a foreign agent on 4th of September, together with more than 100 reporters and editors who have worked for the newspaper in different years, were designated as members of a foreign agent organization. Torture is widespread and systematic and part of strategy by the authorities.
And on 1st November, Russia's withdrawal from the European Convention for the Prevention of Torture takes effect. And it no longer stops at the border. "Nowhere is safe: exporting the rule of fear beyond borders" is the name of my new report on Russia's transnational repression, the first ever country-specific report on this issue at the United Nations, presented to the UN Human Rights Council 10 days ago. It counts 157 sentences in absentia last year against four in 2022. Civic death law of 4th of August leaves Kremlin critics abroad de facto stateless by authorizing 14 categories of restrictions on listed persons abroad: assets freezes, passports, ban on consular services, banking, property.
They retain the duties of citizenship and lose most of its substance. The gravest form of transnational repression, which is targeted violence and threats to life, have resulted in murders of critics as well as journalists and human rights defenders in exile, who have reported suspected poisonings and threats to exile to reporters sent with photographs of their relatives. Some of those targeted are your constituents. Since the full-scale invasion of Ukraine, between, according to some estimates, 650,000 and 900,000 people, maybe even over a million, Russians have left Russia. As civil society in exile grows, so does the machinery to pursue it.
For direct physical attacks, the Russian Federation ranks third among 10 states responsible for over 70% of documented incidents worldwide over the past decade. Transnational repression is not a series of isolated incidents, but the continuation beyond Russia's borders of the same structural, state-sponsored system of repression I have documented at home: deliberate, institutionalized, and adaptive. Repression at home and aggression abroad are one policy.
Transnational repression is where the two meet. Mr. Chair, honorable members, so where does justice lie? Not inside Russia. Not while this system stands. Since the full-scale invasion of Ukraine, the Russian Federation has become one of the most prolific perpetrators of transnational repression on the background of severe escalation of the repression inside the country.
Accountability is non-existent. Russian authorities deny involvement, at times promoting or honoring alleged perpetrators. For example, the first deputy head of the State Duma, one of your colleagues in the Russian Parliament Committee on Security and Anti-Corruption, Andrei Lugovoi, was identified by the British authorities as the prime suspect in the 2006 polonium poisoning of Alexander Litvinenko in London, but Russia refused to extradite him to stand trial. He was instead elected a member of the Russian Parliament. The defining change since 2022 is not only scale, but method.
Repression now travels through arrest warrants, databases, banks, digital systems, and proxies: cheaper, scalable, and built to evade attribution. The international community must act, and this Parliament has already shown how. On 16th of June, you adopted a landmark resolution on countering transnational repression. It finds that Russia is responsible for more documented incidents inside the EU than any other state, and it commits Europe to zero tolerance, a common definition, an EU coordinator, Interpol notices no longer treated as arrest warrants, and Magnitsky listings for those who hunt exiles. I ask you to see it through.
Hold the Commission and the member states to it. And let's work together in your capacity as United Nations member states, who should elaborate a dedicated international human rights instrument, a binding United Nations convention on transnational repression with a monitoring and review mechanism. I think I have one more announcement to make before I finish, but I thought it's important to tell about my new report to the European Parliament. I was, allow me now to speak not as special rapporteur, but as Anya's friend. Tonight, on the request of my colleagues from Raw in War, I was asked to announce in front of you the winners of the 2026 Anna Politkovskaya Award.
They are the women journalists imprisoned by Russia for doing Anya's work, Ukrainian and Russian alike, because Anya knew no border between their courage and the price they pay for telling the truth. They are held in occupied Crimea and in prison colonies across Russia on charges of treason, espionage, terrorism, and extremism-related, and for discrediting and spreading fake news about the Russian army. On announcing the winners of this year's Anna Politkovskaya Award, Belarusian writer and Nobel Prize winner Svetlana Alexievich, the 2018 Anna Politkovskaya Award winner and a member of the 2026 award nominations committee, said: "The Russian poet Nikolai Nekrasov wrote: 'A cause is strong when blood flows beneath it.'" "Almost 200 years have passed." "We are now living in the 21st century and people ought to have learned to talk to one another."
"Yet we are still paying for freedom with the blood of the finest people of our..."
Mounir Satouri
Oui, il faut... je suis désolé, mais il faut conclure. Essayez de conclure s'il vous plaît.
Mariana Katzarova
Can I finish at least the quote? Shall I? No. Anyway, maybe I got... okay. With the blood of the finest people of our time.
The time will come when the world learns their names and we will name all those we know today on both sides that drones are flying towards. Weapons change, drones have replaced tanks, but the only things that remain unchanged are the strength of the human spirit and the professional integrity of today's journalists. Even when they find themselves in the hands of their executioners, when they cannot write with a pen, they write their stories with their lives, like Anna did. Read these stories, remember their names. And dear Anna Victoria, your grandmother never got to hold you.
She was killed five months before you were born, when your mother was already carrying you. I can tell you what she would have said tonight, because she said it herself: "The main thing is to get on with my job, to describe the life I see." Twenty years on, that job is a crime in Russia. Protecting the women who still do it is the only monument Anya would have wanted and the best inheritance worthy of the name you carry.
Mounir Satouri
Bien, je vais donner tout de suite la parole à Kirill Martynov pour une intervention de sept minutes. Et je vais être un peu plus sévère sur le temps.
Kirill Martynov
Mr. Chair, the honorable members of the European Parliament, distinguished guests, dear Mariana, dear Anya, ladies and gentlemen. It is a great responsibility for me to talk here tonight, mostly because I believe journalists in exile possess only one treasure: the good names of those people who worked with us in the past, and we share this responsibility in our everyday life. It's pretty, you know, intense. And I will switch to Russian too, because for me personally it is a language of Anna Politkovskaya, not the language of Vladimir Putin. Я благодарен спецдокладчице ООН по правам человека в России Мариане Кацаровой за информацию о транснациональных репрессиях, с которыми мы сталкиваемся в нашей работе каждый день.
Я думаю, что выступление Анны Виктории Политковской сегодня здесь символично. Для меня оно означает, что существует преемственность поколений. В моей стране всегда были и будут люди, которые борются за правду. Сегодня мы находимся в одной из самых трагических точек европейской истории. Преступная война против Украины, начатая диктатором Путиным, стала крупнейшей войной на континенте со времен Второй мировой.
Эксперимент, который российские власти в то же время ставят над моим народом, беспрецедентен. Еще шесть лет назад Россия была достаточно открытым обществом, а сегодня она проходит экспресс-курс превращения в Северную Корею. Такие люди, как Анна Политковская, а их было немного, предупреждали нас об этом. Они видели, как Путин начал свою первую войну, и знали, что он не остановится. Мы, россияне-европейцы, а для меня Россия всегда была и будет оставаться частью европейской культуры, не прислушались тогда к ее предупреждениям.
Между войной в Чечне, с которой сражалась Политковская, и вторжением в Украину есть прямая и зловещая связь. Об этой связи, о частном случае этой связи уже сказала госпожа Кацарова. Сергей Хаджикурбанов, один из организаторов убийства Анны Политковской, подписал контракт с Министерством обороны и отправился убивать украинцев. Убийцы питают собой эту войну. Те, кто убивал наших коллег 20 лет назад, сегодня убивают украинцев.
Мы много рассуждали в последние годы о коллективной ответственности. Я предпочитаю в этом вопросе говорить в единственном числе. Я лично чувствую ответственность за то, что я не смог остановить войну в Украине. Возможно, я не сделал для этого всего, что я мог сделать. Я хочу спросить каждого из вас: чувствуете ли вы эту ответственность вместе со мной?
Через три дня после убийства Политковской, 10 октября 2006 года, Владимир Путин встречался в Дрездене, городе своей молодости, с канцлером Германии Ангелой Меркель. Путина тогда воспринимали как молодого либерального сильного лидера, который ведет страну по пути развития, что-то вроде сильного лидера из Сингапура Ли Куан Ю. Путина спросили на пресс-конференции: что случилось с Анной Политковской, что вы знаете про ее убийство? Ее еще не успели похоронить к этому моменту. И он тогда сказал, что влияние Политковской на политическую жизнь страны незначительно, волноваться не о чем.
Европейские политики приняли это молча и поехали подписывать контракты на дешевый газ. Герхард Шредер, бывший канцлер Германии, только что получил должность в наблюдательном совете российской сети супермаркетов Глобус, бывшего российского подразделения одноименной немецкой компании. Для Путина это означает, что европейские лидеры продаются на рынке и стоят недорого. Каждого можно купить, а кто не назвал цену, тех убьют. Это лозунг путинизма, против которого Европа за 26 лет правления Путина не выработала противоядие и не выработала за 5 лет этой страшной войны в Украине.
Чувствуете ли вы ответственность за это вместе со мной? Мы, журналисты, выходим на эту войну безоружными. Моих коллег убивают и бросают в тюрьмы. Я могу гордиться российской журналистикой: ни одна из независимых редакций не поменяла своих взглядов, не отказалась от сопротивления войне и необходимости говорить правду. В 22-м году Европа пережила беспрецедентный исход журналистов: тысячи человек покинули Россию, чтобы говорить правду об агрессии против Украины.
В основном это совсем молодые люди, которые едва старше Анны Виктории, которая сидит слева от меня. Они каждый день живут эти пять лет в лабиринте из миграционной бюрократии, риска потерять работу, нищенских зарплат, репрессий со стороны российского правительства, страха за близких. Знаете что? Я думаю, что вообще-то это того стоило. Возможность говорить правду оказалась дороже.
Поэтому это того стоило. Мы получили эту бесценную возможность говорить правду благодаря вам, благодаря Европе. Европа стала мировым центром свободы слова. Здесь нашли убежище журналисты из десятков стран, в которых уже победили диктатуры, а у вас пока, к счастью, не победили. Мы этого не забудем, и в лице независимых журналистов Европа получила своих самых верных союзников.
Для меня возможное будущее предсказано работой Ежи Гедройца, польского эмигранта и редактора легендарного журнала «Культура». В течение многих десятилетий после Второй мировой войны он настаивал, что Польша, пережившая национальную катастрофу и две оккупации, вернется в Европу. Тогда Гедройц казался своим современникам мечтателем. Но в итоге он победил. Польша стала свободной европейской страной.
Я мечтаю о справедливом мире для Украины и Европы. Я мечтаю о том, чтобы мой народ прошел путь покаяния. Я мечтаю о таком будущем, где Россия вернется домой в Европу, где демократически избранное правительство моей страны будет представлять нас в этом городе, в Страсбурге, в Совете Европы. Где еще мечтать о таком будущем, как не в Страсбурге, не так ли? Европа и ценности прав человека проходят сегодня через самый страшный кризис со времен Второй мировой войны, когда человечество сформулировало единственный лозунг, возможный в отношении войн: «Больше никогда».
И сформировало институты, которые сделают войну невозможной. Поэтому у меня есть просьба. Помогите Украине. Помогите Украине больше, чем вы помогаете сейчас. Помогите журналистам продолжить дело Анны Политковской.
Не очаровывайтесь путинизмом. И последнее. Будь проклята война. Спасибо.
Mounir Satouri
Merci énormément pour ces propos. Je vais donner la parole aux membres. On va commencer par les coordinateurs, ça sera une minute trente chacun et je serai plus sévère sur le temps vous concernant. Et après s'il y a d'autres demandes d'expression, ça fera un tour à une minute. Et on va commencer par le PPE, Isabel, une minute trente.
Isabel Wiseler-Lima
Je voudrais tout d'abord remercier les témoignages, surtout la petite fille si vous le permettez, aux deux autres interlocuteurs, la petite fille d'Anna Politkovskaïa. C'est une, c'est un lourd héritage à porter, mais vous le faites très bien. Merci beaucoup. Je dois dire qu'aujourd'hui nous honorons Anna Politkovskaïa et nous honorons le courage de tous ceux qui refusent de se taire, qui refusent d'accepter. Nous devons aussi, et j'en viens à ce que Kirill Martynov a dit, nous devons reconnaître que notre naïveté par rapport au régime russe est coupable.
Ces meurtres à l'intérieur des frontières russes, cette répression, mais aussi à l'extérieur de ces frontières était connue. Et les dépendances que l'Union européenne et les États membres ont acceptées sont à mes yeux des fautes graves.
Et oui, je sens une responsabilité. Ayant l'âge que j'ai, ayant vécu ces années, il semble, il me semble que quand on vit en démocratie et qu'on a le droit de se prononcer, nous avons beaucoup d'entre nous pas été assez expressifs, pas assez dit ce qu'il aurait fallu dire. Aujourd'hui, il faut en tout cas que nous dénoncions. Nous devons soutenir une presse indépendante, tous ceux qui ont le courage de parler, contrer la désinformation massive qui inonde notre espace, qui lui est un espace libre. Et je voudrais simplement nommer quand même l'Ukraine, simplement, nous devons soutenir l'Ukraine, elle est un rempart pour nous.
Merci beaucoup.
Francisco Assis
Merci beaucoup, j'irai parler en portugais. Queria agradecer também estes vossos testemunhos. Os ditadores, e Putin é um dos mais tenebrosos ditadores do nosso tempo, os ditadores matam os seus povos mantendo-os vivos, porque matam-nos pelo medo, pelo terror silenciador. Mas há sempre um conjunto de pessoas que, mesmo assim, não se resigna e não tem medo. E esses, os ditadores têm mesmo que os eliminar fisicamente.
E foi o que aconteceu com Anna Politkovskaya. Nós todos nos lembramos do dia em que ela foi assassinada, da repercussão que isso teve em cada um de nós e nas nossas sociedades democráticas. Putin, matando esta extraordinária jornalista, transformou-a num símbolo. E é a esse símbolo hoje que nós estamos aqui, a esse símbolo que nós estamos a prestar tributo, porque um símbolo é quando alguém se projeta para além de si mesmo e se torna uma referência de tudo quanto representa. E o que Anna Politkovskaya representa justamente é essa luta, a coragem de lutar pela liberdade, de lutar pelos direitos humanos, de lutar pela democracia, mesmo correndo o risco até ao limite da própria vida, o que no caso dela se veio a consumar.
E isso é uma responsabilidade enorme para todos nós. Eu estou de acordo com o que acabou de dizer, é uma responsabilidade de todos os dias, de todos nós. Nunca podemos ignorar o que Putin significa. Os senhores são a representação de que há uma outra Rússia. Só que essa outra Rússia hoje está presa, está nas cadeias da Rússia, essa outra Rússia está no exílio, essa outra Rússia corre riscos.
E é essa, é essa outra Rússia que nós temos que apoiar neste momento. Muito obrigado.
Arkadiusz Mularczyk
Merci Francisco, la parole est à Monsieur Mularczyk pour le groupe ECR, une minute trente.
Dziękuję bardzo, będę mówił po polsku. Szanowni państwo, chciałem podziękować za państwa wizytę w Parlamencie Europejskim i państwa świadectwo tutaj na komisji DROI, komisja zajmuje się prawami człowieka. Rzeczywiście 20 lat temu, gdy mordercy wysłani przez putinowską Rosję z zimną krwią zamordowali Annę Politkowską, zgasło jedno z nielicznych świateł wolności w Rosji. Jak wiemy, to morderstwo zapoczątkowało całą spiralę kolejnych morderstw aktywistów, opozycjonistów, dziennikarzy, krytyków władzy Putina i doprowadziło w konsekwencji do wybuchu największej wojny na kontynencie europejskim od czasu II wojny światowej. Bardzo dziękuję państwu za ten głos dotyczący mojego kraju, Polski, bo Polska nigdy nie była naiwna wobec Rosji putinowskiej, ale też Polska nie jest naiwna wobec polityki Unii Europejskiej.
My również krytykujemy postawę Niemiec, współpracę z Rosją w kontekście Nord Streamu. Widzimy również szereg podwójnych standardów tej organizacji, o czym głośno mówimy, a co nie wszyscy chcą słyszeć, udając, że deszcz pada. Chcę podkreślić, że uważamy, że Rosję trzeba, obecną Rosję trzeba odizolować fizycznie, ekonomicznie od naszego systemu finansowego, ekonomicznego, osłabić jej wpływy, bo Rosja, która dzisiaj jest kontynuatorką Związku Radzieckiego, nie jest państwem zwykłym, jest państwem opartym na imperium strachu wobec swoich obywateli i represji.
I tylko upadek takiej Rosji będzie godnym upamiętnieniem ofiary, którą złożyła Anna Politkowska i wielu, wielu innych krytyków tej władzy, czego życzymy Rosjanom. Dziękuję.
Mounir Satouri
Merci, Monsieur Mularczyk. On a fini le tour des coordinateurs présents et j'ai déjà deux demandes de parole dans la salle, Madame Toom et Madame Anderson. Donc je vous donne la parole l'une et l'autre et si d'autres veulent intervenir, on en prend quelques-uns. Madame Toom, une minute.
Jana Toom
Thank you very much, I will speak in Russian, so put your earphones on. Здравствуйте. Спасибо вам большое, что вы приехали. Меня зовут Яна Тоом, я депутат Европарламента от Эстонии. Как вы понимаете, мой родной язык русский.
Немножко о контексте: у меня есть сестра, она живет в России, недалеко от одного военного аэродрома, и поэтому резолюция с призывом разрешить странам, снабжающим Украину оружием, бить по легитимным военным целям в Российской Федерации — ну, такой голос когда его даешь, это разрывает, конечно, да? То есть я знаю, что там происходит, у меня там масса друзей. Я не знаю никого в России, никого, кто поддерживает войну, но я прекрасно понимаю, почему люди об этом не говорят. Я и сама стараюсь быть достаточно сдержанной, потому что помимо сестры у меня еще есть племянник призывного возраста. Ну, то есть вы понимаете, это все очень такая комплексная история.
Но я хочу извиниться, потому что моя страна, как и многие другие соседствующие страны, ведут себя, по-моему, крайне неразумно, запрещая получение виз студентам из России и Беларуси, не пуская пытающихся убежать от мобилизации. Есть волонтеры, которые нам очень помогали, нам, депутатам Европарламента, помогали вывозить беженцев украинских, которые были вынуждены бежать через Россию. I will finish in a second. И теперь с ними нет связи, и Бельгия не дала им визу и так далее. Я извиняюсь, но мое извинение не значит, что что-то изменится.
Мы должны это понимать с вами: у страха глаза велики, и как сказал замечательный человек Илья Яшин, русские — это новые немцы.
Li Andersson
Thank you very much. So thank you all for being here, for your speeches and also for continuing the legacy and the work of Anna Politkovskaya, and also for pointing out, I think rightly, the silence with which Europe responded to her warnings and many other warnings that was given about what kind of leader Putin is, about his ideology, because people were already being killed in Russia, many communities were already being persecuted in Russia at a time when the rest of Europe, as was stated, was more interested in trade, in energy cooperation, was building gas pipelines or nuclear power plants, as was the case in my country, in Finland. So as you say, we have a responsibility to help Ukraine because Ukraine is fighting back against the ideology of Putin and the authoritarianism that he represent. But thank you also for pointing out our responsibility when it comes to the civil society living in exile and those in need of help who are still trapped in Putin's Russia, because I think what Madame Katzarova said about the fact that the bigger the civil society grows, the bigger also the repression against it becomes. That is something we need to take away from here because we need those people and those actors to build a democratic Russia.
So it is our responsibility also to think about how as European Union and as Europeans we can help those actors and those people. Thank you.
Marco Tarquinio
Grazie, Presidente, parlo in italiano. Io voglio ringraziare moltissimo Anna Vittoria Politkovskaja per quello che ci ha detto oggi, perché ci ha ricordato che salvare una persona non basta, anche se è fondamentale, bisogna continuare il lavoro. Voglio ringraziare, mi viene da dire il collega Martinkov, ha fatto lo stesso mestiere per molti anni, perché ci ha ricordato che serve una mobilitazione per far sì che i russi vengano si sentano a casa in Europa, un po' quello che ci ha chiesto Anna Vittoria, un meccanismo paneuropeo per accogliere coloro che lottano per un'altra Russia, che c'è già. È quella che si è opposta alla guerra e continua a farlo, la campagna dei nastrini verdi, giornalisti coraggiosi che hanno saputo alzare la voce contro la guerra di Putin. Anna Politkovskaja ci aveva consegnato una frase che vorrei leggervi, se volete, se l'accettate.
Un appunto sull'amore: nel ventunesimo secolo le persone intelligenti non costringono i propri concittadini a un bagno di sangue, e quando non si vuole bene alla propria gente che cominciano le disgrazie. Peccato che come sempre il potere sia in mano ai mediocri, mediocri cronici. Vorrei che in questo Parlamento non lo fossimo e cercherò di dare un piccolo contributo per questo. Grazie, Presidente.
Mounir Satouri
Merci, Monsieur Tarchinion. Il n'y a pas d'autres demandes d'intervention. Bon, je tiens à remercier nos trois intervenants. Ah oui, je vous redonne la parole pour répondre, cinq minutes chacun. Et donc on commence dans l'ordre d'intervention tout à l'heure, donc allez-y.
Five minutes.
Anna Victoria Politkovskaïa
Um, thank you everyone for your comments. And again, I'd like to say that it is a very, it's a great honor for me to be here today to see so many people who come here today to remember my grandmother. Thank you, and thank you European Parliament for allowing me to be here.
Mariana Katzarova
Ladies and gentlemen, I think and I know that you will all join me today in saying to the Russian government: immediately and unconditionally release all Ukrainian and Russian women journalists who are in prison under torture, in torturous conditions of detention, many of them, some of them trying to take their lives. Unconditionally release from detention so they could continue to do safely their work. None of them can collect their award, and I think their empty chairs are the state of press freedom in Russia today, and they must one day be filled by the very women covering and bravely speaking out against the bloodiest war in Europe since 1945. Thank you for this room being full of parliamentarians. I haven't seen such meeting yet in Brussels, for example, at the Parliament for a long time.
And please defend the human rights defenders, the journalists, men and women, and demand the release of the Ukrainian civilian detainees from Russian prisons, the ones that we don't know how many they are. And we need to change the narratives in our countries that Ukraine, the Ukrainian refugees and this war are not responsible for the populists coming in our countries to power, for the far-right coming to power, and they're not responsible for the difficulties of economic crisis. We need to be in solidarity. Any of our countries tomorrow could be in the place of Ukraine. We need to be active citizens and stand with the people like Anna who are raising their voice bravely today on behalf of those who cannot, who cannot do it.
Thank you.
Kirill Martynov
I believe Russian government is still investigating, you know, who is, who is controlling us. Firstly, they believe that all of us are puppets of so-called Washington Obkom. It's untranslatable from Soviet, Soviet Russian. Some, you know, some really, really mighty masters of puppets who gives us some orders from Washington. But after that, the new administration totally, you know, cut off any links to NGO across the world, and we're still doing the same job.
So right now they think that you are our masters, you know, like you control us, you give me order what to say, you control even Anna-Victoria, which is unbelievable. And so I believe that whatever will happen, you know, we will continue to do this job without any kind of resources, like an, let's say, not like a professional journalist anymore, but like an amateurs. But this is a question of value, dignity and self-respect for us. And first of all, we think when we try to do this job as, as good as we can, first of all, we think on victims of those victims who were killed in Russia and those enormous amount of victims who was already killed in Ukraine. That is why we are doing this job and that is why, well, we try to tribute to Anna Politkovskaya.
Thank you for hosting us here today.
Mounir Satouri
Merci beaucoup à vous trois. Je tiens à vous remercier pour être venus et pour vos propos. Nous avons eu cet échange pour rendre hommage au combat d'une femme exceptionnelle. Son combat va continuer à nous inspirer et on va continuer à défendre les valeurs fondamentales qui sont les nôtres. Et j'ai entendu l'appel, Madame la rapporteure, que vous nous avez lancé pour le soutien aux journalistes, qu'ils soient russes ou ukrainiens, emprisonnés dans les geôles de Poutine.
Nous allons continuer à porter toutes ces questions dans notre sous-commission et à chaque fois que c'est possible, on partage avec les délégations et les autres instances du Parlement. Je rappelle à mes collègues que notre prochaine réunion aura lieu le 4 et 5 novembre. Et d'ici là, je vous souhaite à toutes et tous une très bonne soirée.